Благотворительная Ассоциация Защиты Животных

бесплатная консультация ветеринара 89052641631

   Фев 24

МИШКИ В НАШЕЙ СЕМЬЕ

Раз никто не хочет присылать нам свои рассказы об их любимых животных, то в очередной раз предлагаю вашему вниманию, как всегда, увлекательный и легко читаемый, милый и трогательный рассказ/воспоминание от нашей читательницы Александры Альбертовской (https://vk.com/id147359394 и https://www.facebook.com/wakhmurka), ну и поскольку это было настолько давно, что не у всех тогда были фотоаппараты, а о мобильных телефонах ещё не слышали, то будет просто без фото. Но от вас, дорогие читатели, мы всё равно ждём рассказы о ваши х любимцах, напишите нам даже просто сюжет и мы облечём его в удобно читаемую форму и не забывайте про фотографии.

Я не знаю, кого в жизни моего отца звали Мишей. Но это имя было крайне популярно в нашей семье.

Первым Мишкой стал горностай. Отец тогда служил кадровым охотником. Но великих денег он на этом заработать не мог. Иные папины друзья привозили до неприличия хорошие деньги, а отец сдавал добычи мало, хоть и жил в тайге месяцами. Объяснялось это просто — папа не мог ставить капканы на зверя. Это казалось ему жестоким и нечестным. Охотился он дедовским способом, с ружьишком. Мог полдня гонять соболя или колонка и так и уйти ни с чем.

Мужики над отцом смеялись, он слыл слишком мягким среди своих дружков. Не было в нем охотничьего азарта, лютости не хватало. А стрелком был отменным.

И вот… убедили папу на сезон взять несколько капканов, подзаработать…

Приятель научил отца готовить железяки к охоте, показал, как правильно их ставить, увез его на заимку и даже первый раз сам ловушки настрожил. И уехал. А через месяц папа вернулся домой с Мишкой за пазухой.

Он говорил, что весь вечер, как приятель уехал, он маялся. Не дело это — так зверя брать. Нечестно это. Да и мучительно, как ни крути.

В общем, не выдержал и пошел капканы снимать, от греха.

Все пустые были, а в один уже горностай попал. Папа говорил, сидит, смотрит на отца, а у самого лапка зажата. И отцу стало стыдно.

Он накинул на зверька охотничью рукавицу и прям с капканом унес в домик. Там варежку снизу подвязал, чтобы на воле оказались только лапки, капкан снял, а одна лапа сломана. Как такого выпустишь? Погибнет же зимой.

И папа напоил зверя водкой — как, я не знаю — и, пока тот отсыпался, смастерил клетку из проволочного снегоступа и примотал к лапке две дощечки, шину наложил.

Месяц они там с Мишкой жили, охотиться отец уже не мог.

Дома нам строго-настрого было запрещено к зверю лезть. А он красивый был, сказка просто! Сам белый, кончик хвоста черный.

С жильем Мишка Первый определился сам — он по оштукатуренной печной стенке забрался на чердак и жил там за трубой. Мышей ловил, даже тараканов — этого добра было так много, что мы еще с десяток Мишек бы ими выкормить смогли бы.

Вечером, когда печка прогорала и мама закрывала заслонку, она ставила на припечек блюдце с молоком. А рядом всегда сушились куски хлеба на сухари.

Мы лежали в детской и ждали…

Вот стало совсем тихо, в печном нутре переставали осыпаться дотлевшие до пепла поленья… отец, покряхтывая, еще раз выскочил в тапках на кухню и с глухим лязганьем до конца закрыл поддувало и заслонку….

Тишина… а потом легкий шелест по стенке — Мишка спускается… бряцает блюдце, частый-частый плеск молока, потом сухо перекатываются сухари, пока горностай выбирает себе подходящий…. мягкий прыжок, шелест вверх…

Теперь можно спать…

Жил Мишка Первый у нас до тепла. Папа следил, чтобы мы к нему не лезли, чтобы не приручали.

А когда лед на Майе стал ноздреватым, белая-белая тень с черным кончиком хвоста бежала прямо посреди дня в сторону от поселка… я не помню, но мне хочется верить, что Мишка остановился и оглянулся на наш дом…

Из охотников папа в ту зиму уволился, пошел в егери. И, как только вскрылась Майя, он привез на лодке домой лосенка. Это был Мишка Второй.

Лосиха провалилась под лед, ее не спасли, так бывает.

А этот топтался на берегу и жалобно трубил. Папа убить малыша не дал, увез к нам.

У нас тогда уже была корова Суббота. Он давала молока много и очень жирного. И Мишка стал кормиться этим молоком. Он широко расставлял негнущиеся длинные ноги, наклонял свою носатую голову и с трудом добирался до вымени Субботы. Та терпеливо кормила огромного теленка и даже вылизывала ему жесткую шерсть между ушей.

Вся деревня сбегалась смотреть, как у Альбертовских лось от коровы кормится! Пацаны давали Мишке конфеты, тот их ел и просил еще, а папа ругался — к осени лося выпускать, а он за сладкое забор ломал. Как такой выживет? К первой лодке же бросится, карамельку просить…

Я была маленькая, помню только, как над забором возвышался огромный горбоносый силуэт. Близко меня к нему не подпускали, а Ромка, привычно катавшийся на свиньях, попытался сесть верхом и на лося.

Как среагировал Мишка, я не знаю, но переполох был страшный, Ромку испуганно таращил глаза, а папа его выпорол. И увез лосенка на егерьскую заимку, до зимы доращивать.

Все егеря каждый год уезжали по своим участкам, там они косили и сушили сено впрок, рубили тальник и рассыпали соль на солончаках.

Соль нужна была всегда, а сено и рубленные ветки готовили на случай снежной зимы, тогда егеря подкармливали копытных. Ну, и зайцы харчиться приходили, никто косых не гнал.

Отец рассказывал, что на заимке Мишку он не привязывал и в сарай не заводил. Сохатый был волен приходить и уходить… Ближе к осени лось стал возвращаться все реже и реже, а однажды вышел к домику, а отец достал ружье и стрельнул в его сторону холостым зарядом. Мишка развернулся и больше не приходил. Папа только его следы видел.

А потом был ворон. Настоящий, иссиня-черный, с мощным прямым клювом и янтарными глазами.

Негодяи подбили птицу, а братья его подобрали и принесли домой.

Гугла тогда дома не было, поэтому бедолаге пришлось и хлеба с молоком есть, и мяса кусками и даже рисовой каши.

Так бы и помер Мишка, замученный нашей заботой, но кто-то посоветовал из каши и фарша раскатывать тонкие колбаски и всовывать птице в клюв.

Это я уже большая была, я уже участие непосредственное принимала… так что, могу сказать наверняка — кормить ворона больно.

Эта дикая птица нагло садится на ногу, впивается жесткими когтями в нежную кожу и настырно разевает клюв. А если я долго раскатываю колбаску, по мнению Мишки Третьего долго, он переступает с лапы на лапу, раскачивается на ноге и даже как будто подпрыгивает. А когти из ноги не вытаскивает.

А клювом и долбануть может…

А еще ворон гадит. Летать он не может, поэтому гадит в ограниченном пространстве, густо, ароматно и много.

И я с тех пор хорошо умею отмывать сильно испачканный пол. Но не люблю.

Этот Мишка прожил у нас меньше всех — потому что все мы искренне желали ему выздоровления. Потому что мы накатались колбасок до конца дней своих, а я пол намыла — как уборщица Большой Театра или аэропорта Пулково. Но ни один артист или пассажир не пачкал пол так, как ворон Мишка.

И я очень ждала, когда он улетит. А Мишка не спешил. Он уже брюхо наел, привык, что мы ему после еды клюв чистим, научился, гад, ехидно пускать вонючую струйку на свежевымытый пол…. ну, умение именно струйку — у Миши было врожденным, а вот ехидным оно стало у нас дома. По моим внутренним ощущениям.

И братья стали Мишу учить летать. Тот симулировал падение с дровянника, с конька крыши, с верхушки черемухи… гад…

А вот с пожарной вышки все таки полетел.

Запускали его днем, пока папа не видит. Он бы… папе не нравилось, когда зверьки покидали наш дом до полного выздоровления. Ну, и пол он не мыл за Мишей.

В общем, Андрей Мишу запустил, тот сперва начал симулировать, а потом крылья расставил и на бреющем полете выровнялся и сел на крыльцо пожарной части. Сам почистил свой клюв, подпрыгнул и улетел.

Кстати, он не каркал. Ни звука от него не помню.


   Фев 01

СТАРАЯ КОШКА

И вот вашему вниманию предлагается ещё один милый и трогательный рассказ от нашей читательницы Александры Альбертовской (https://vk.com/id147359394 и https://www.facebook.com/wakhmurka), но теперь уже про кошку.

Она со мной уже 16 лет.

Кто-то из нас подобрал другого в ужасно далеком 2003 году возле старого кладбища в Хабаровске.

Я думаю, что я её подобрала, но Кошка, кажется, всю жизнь считает иначе. Она встречала меня поздними вечерами с работы, когда спали уже и люди, населяющие мою квартиру, и собаки.

Она истошно вопила лет пятнадцать из шестнадцати возле ванной комнаты, пока я пыталась нежиться в пенной воде. А если я её запускала, Кошка тревожно муркала на краю ванны и пыталась за волосы выволочь меня на сушу.

Первых своих котят она принесла глубокой ночью в изножье моей кровати и с самого рождения позволяла брать их на руки.

Вторых отказывалась рожать до тех пор, пока я не вернулась с работы. Она стояла на задних лапках у стеклянной двери кухни и жалобно мяукала, пока я раздевалась и мыла руки. Первенца мы с ней вдвоем еле откачали — слишком долго она меня ждала.

Причем, откачивала я, а она смотрела сердито и уже рожала второго. Моя кошка умеет разговаривать взглядом, да…

А я с тех пор умею делать искусственное дыхание новорожденным котятам.

Потом её малышей пестовали воспитанные ею же ротвейлер Фрам и бультерьер Магнат.

Прошло время, и она вместе со мной провожала наших с ней псов в последний путь и тихо скорбела на подоконнике, словно видела их дальше и дольше меня.

Я притаскивала домой щенков, котят, потом детей… Кошка нервно дергала хвостом, сутки презирала меня на шкафу, а потом шла вылизывать, принимать, учить уму-разуму. Их — потому что меня воспитывать уже поздно.

Но я, как бы, ничего так у неё получилась, не худший котенок, как мне нравится думать.

Несколько дней назад она пропала. В запертой квартире исчезла старая ворчливая Кошка.

Я разобрала до голых стен один стенной шкаф, а она лежала во втором.

Внезапно осунувшаяся, с почерневшим подбородком, с запавшими глазами… старая, ворчливая и восхитительно живая моя Кошка.

Мы вытащили её на свет при общем молчании остального зверья. На кухне я поила её водой изо рта в рот, Кошка муркала и нервно дёргала хвостом. Черт её знает, что это значит.

А потом она медленно, запинаясь и падая, пошла к лотку…

У миски с водой наклониться уже не смогла, легла отдыхать. Я метнулась обратно на кухню и принесла ей к самому носу воды в крышечке…

Знаете, я бы хотела оставаться в здравом уме до самого конца настолько, чтобы суметь вот именно так посмотреть на любого с его “стаканом воды”, как на меня глянула старая, ворчливая моя Кошка….

Наверное, мы причинили ей свое человеческое счастье, не оставив в стенном шкафу до самого конца. Наверное, она посчитала меня ещё недостаточно разумной, чтобы оставлять без её присмотра в этом мире…

И она живёт.

Требовательно мяукает насчёт поесть, попить и сходить “до ветру”. Ну, а я наполняю блюдце, мисочку и мажордомлю у дверей в уборную.

И, если честно, ни в ближайшее, ни в отдалённое время не собираюсь взрослеть до такой степени, чтобы моя старая ворчливая Кошка решилась оставить меня здесь одну.


   Янв 31

МАКС И НЕИЗВЕСТНЫЙ ТРЁХНОГИЙ ПЁС

А вот ещё вам ещё один милый рассказ/воспоминание от нашей читательницы Александры Альбертовской (https://vk.com/id147359394 и https://www.facebook.com/wakhmurka) . Фото только Макса и Тёмы, поскольку было тогда не до фото трёхлапого, но разве это может помешать хорошей истории?


Какое-то время назад я еще была подписана в ВК на всякие звероспасательные группы, как-то участвовала в зверожизни Петербурга, хоть и вяло.

И попалось мне на глаза объявление о том, что пристраивается в хорошие или в уже любые руки милый пёс по имени Макс. Внешность он имел незаурядную — полубигль, полубульдог, обе половины худшие. Выступающая вперед нижняя челюсть обнажала два острых, сахарно-белых клыка, глаза шальные, будто его недавно с парашюта спустили, и уши вертолетиком, как у кленового семечка. Лапы кривенькие, хвост колечком, тело несуразно длинное, но приземистое. А стоя на задних лапах, это создание имело вид сутулого и печального питерского интеллигента, оказавшегося под дождём и без зонта.

И вот покорил он меня! Настолько покорил, что захотелось мне эту придурь евгеники домой забрать. Заручилась согласием Алены и позвонила куратору.

Куратор в девять утра звонку не обрадовалась, что странно. Страшно на меня заругалась, я и решила, что пса уже пристроили. И даже расстроилась. И даже загрустила.

И даже домой приехала грустная, так мне хотелось смешного пса третьей собакой в доме заиметь. Стою у окна, тоскую. И тут смотрю, под дождем печально бродит одинокий трёхногий пес. Вот, в самом деле трёхногий! Передние лапы обе в наличии, а задняя — одна штука. И ростом песик с маленького пони. А лицо — грустное.

Волевое решение спасти бедолагу принято немедленно, Алена тоже прониклась миссией, вооружилась мелкопорезанным сыром, и мы побежали спасать.

Где-то с полчаса трёхногое создание валило от нас на все четыре стороны на всей возможной для него крейсерской скорости… Но мы не сдавались! Когда стало понятно, что сыр тощую бродягу не прельщает, Алена побежала за курицей, а я осталась пёсика караулить.

Он смотрел на меня с некоторой затравленностью и скорбно переводил дух. Но не убегал. Мне даже показалось, что пёс смирился с предстоящим спасением.

Хотя тонкий голос разума скромно напоминал, что голодные собаки, так-то, от сыра не отказываются. От него не отказываются даже собаки средней степени сытости. Сыр даже многие люди едят. Но какой уж тут разум, если мне с утра одну собаку не отдали, а ближе к вечеру от меня пытается удрать другая. Трёхногая, черт возьми!

Алёна принесла курицу, и мы попытались загнать пса у угол и, таки, накормить. Угол во дворе никак не находился, пёс кормиться не хотел.

Мы, наверное, гонялись бы за собакой ещё долго, но к нам подошли сердобольные люди и сказали, что у пёсика есть хозяева. Мы попытались не поверить, но сердобольные люди были настойчивы. Они ловко отвлекли нас от поимки собаки, и та воспользовалась моментом и улизнула от нас.

А Макса я потом все равно забрала, но уже после Теодора и Иммануила Аркадьевича.


   Янв 23

БИЧ

А вот ещё вам рассказ-воспоминание от Александры Альбертовской (https://vk.com/id147359394 и https://www.facebook.com/wakhmurka) . Фото, к сожалению нет, но разве это может помешать хорошей истории?

Берите с неё пример и посылайте истории с вашими домочадцами и любимчиками. Даже если вы не очень умеете писать, присылайте нам ваш рассказ и фото к нему, а мы придадим ему шикарную читаемую форму. И не стесняйтесь оставлять комментарии.

Я помню его. Смутно, но помню. Белый с рыжими пятнами. Пахнущая пылью шерсть, глухой рык снаружи бочки, а я внутри. Жаркое дыхание, горячий язык.

Пес пришел зимой. Это было странно, потому что он был не похож на деревенских собак — у нас сплошь лайки жили. А этот — обмороженные округлые уши, как у медведя. Квадратная морда, и, главное, шерсть — короткая и плотная. И окрас — белый с рыжим.

Он пришел к нам, как к себе домой. Отец пожалел, попробовал запустить в коридор, но пёс не пошел. Папа кинул ему ватник в опрокинутую на бок двухсотлитровую бочку. Пес ватник выкинул, рассказывал отец и лёг на металл. Он так и выкидывал всё, что мама или папа пытались ему подстелить.

Мама назвала его Бич. Так на Дальнем Востоке называют тех, кого официально везде называют бомжами. Бич — бывший интеллигентный человек. Отца Бич признавал, маму терпел, а меня — любил.

Папа говорил, я подошла к нему сразу, как он появился. Подошла, а пёс лёг. И лежал, пока я его рассматривала, садилась на него верхом, пыталась меховыми варежками ухватить полукруглые обмороженные уши. Лайки меня стряхивали и уходили. А Бич лежал. С момента появления Бича, у меня появился друг. Я, правда, плохо помню, мне мама и папа рассказывали.

Говорили, я стала играть рядом с бочкой Бича — там меня пацаны не трогали. Они боялись подойти к бело-рыжему псу. А ещё меня стало невозможно наказывать — я сразу бежала в бочку. И попробуй-ка меня оттуда достать! Бич поглубже заталкивал меня своим телом внутрь бочки, закрывал собой и рычал. Мне было жарко, я пыталась вытолкать его, это я помню! Бич скулил, но не уходил. А потом я там засыпала…

И пёс сидел снаружи, ждал, пока я высплюсь.

Мама и не пробовала меня забрать. У неё с Бичом случился инцидент. Я набедокурила и побежала прятаться к Бичу. А мама успела перехватить. Перекинула через колено, замахнулась и услышала скрежет — это Бич шёл к ней и тянул на цепи врытую в землю двухсотлитровую бочку. Он не рычал, не грозил. Он просто шёл к маме.

Она испугалась и отпустила меня. Я тогда проспала в бочке до самого позднего вечера. Вынул меня и принёс домой уже отец. Ему можно было, Бич дозволял. А мама с той поры даже миску ему могла только палкой пододвинуть. Говорят, она даже просила отца собаку пристрелить…

А потом Бич ушел.

Зимой. Утром папа встал, а у бочки лежит разорванный сыромятный ошейник.

Мама говорила, я до самой весны в бочке пряталась.


   Янв 22

ПРО НАШЕГО МАКСА И НЕ ТОЛЬКО

Друзья! Предлагаю вашему вниманию прекрасный рассказ из небольшого цикла о своих любимчиках нашей читательницы Александры Альбертовской (https://vk.com/id147359394 и https://www.facebook.com/wakhmurka)

У нас две собаки. Старый добрый Тёма ростом с теленка и странная прихоть природы по имени Макс. Тёма, в принципе, овчароид — были среди его предков явно восточноевропейские овчарки, это точно. И видно в нём достоинство служебных пород, чего уж.

А вот Макс… По всем моим подозрениям он полубигль, полубульдог. А вот по моим убеждениям — обе половины худшие. Такой вот он… Чёрно-подпалое лающее полешко на коротких кривых ножках.
Всегда удивляюсь, как это он может вперёд бежать. Он так остервенело лает, что его попросту назад должно отбрасывать. Ан нет. В рывке он бы даже русскую псовую борзую обогнал бы. Ибо сам — тоже в чём-то борзый. Ещё у него уши вертолетиком, глаза навыкате и прикус — мечта ортодонта. Ему в дождь миску с водой можно не ставить — так напьется, как в жёлоб водосточный.
Короче, когда я его увидела, влюбилась с первого взгляда. Ну, песий бог же, чё…

И вот для Макса двор — это социальная сеть. И он туда вылетает с посылом «там точно кто-то был неправ».
Пока я открываю дверь, где-то в глубине этого торпедного валенка зарождается могучий рык, который уже на крыльце превращается в истеричное взвизгивающее тявканье. Комментатор, блин…
Я помню, пару лет назад, я яростно клацала ответ на клавиатуре… знаете, такие были клавиатуры, на которых клавиши пеньками торчат?
Так вот, мой мизинец попал меж двух этих пеньков и подвернулся.
Я подвернула палец, отвечая троллю…
Вспомнила это сейчас, когда увидела, как Макс несётся с крыльца по заснеженным ступеням навстречу оппоненту за забором. Бежит, буквально подворачивая короткие кривые лапки!
Они же не виделись никогда, понимаете? И спорят.
Ранним утром с трудом оторвала Макса от дискуссии у забора, зазвала домой. Бежит мой ярый сторонник какой-то точки зрения, уже слегка хромая. Вот уже на крыльце, вот уже вход… но тут его незримый собеседник кинул последний в споре аргумент.
Эх, как Макса проняло! Я не знаю, может там уже на личности перешли… не знаю…

Я успела ухватить пса за ошейник и втащить за собой.
И вот часа полтора он торчал под дверью, клацал коготками и просился наружу.
Привет тебе, о, песий фейсбук — думала я, проходя мимо.
Сжалилась, выпустила.
И он выдал все свои возражения! А с той стороны чувак уже группу поддержки пригнал. И ор до небес и обратно!
И Макс один против всех, как Сталина на странице Лиды Мониава. Ну, или как сторонница Лиды и Коли на странице Сталины…
Суть-то одна — просто лай…
Мне сейчас больше импонирует политика Тёмы! Он в сеть (сиречь, во двор) выходит редко. Долго слушает, потом поднимается на крыльцо и весомо отвечает. Как пост пишет, а не комментарий.
Жаль только, да и настораживает, что эта фейсбучная мудрость пришла к Тёме вместе со старческим недержанием… очень настораживает…
Надо мне, наверное, перед тем, как пост писать, уж всё же посещать уборную… простите…